Главная » Методы и системы оздоровления » 2.15. Оздоровление с помощью искусства

Применение различных видов искусства в оздоровительных целях представляет большой интерес, как для врачей, так и для деятелей культуры. Искусство оказывает на организм человека достаточно сильное воздействие, которое, однако, не сопровождается побочными эффектами. Кроме того, имеются некоторые научные обоснования не только психологического влияния искусства на человека, но и воздействия на физиологическом уровне. Учитывая большой потенциал применения искусства для лечения и оздоровления, рассмотрим подробнее различные его виды и методики.

«Искусство есть такая же потребность для человека, как есть и пить. Потребность красоты и творчества, воплощающего ее, - неразлучна с человеком, и без нее человек, может быть, не захотел бы жить на свете», - писал Ф.М. Достоевский (1861). Искусство необходимо для существования человека и трудно отделить элементы искусства от его повседневной деятельности. Оно зародилось в глубокой древности из трудовых процессов, когда человек не просто создавал предметы для практической деятельности, но и заботился о красоте и совершенстве их формы. Примером этому служат вышитая этническая одежда, резные крестьянские избы, народные песни, пляски, обряды, похожие на театрализованные представления. Поэтому не удивительно, что элементы искусства входили и в ритуалы целительства, применялись для оздоровления людей.

Из всех видов искусства музыка имеет наиболее широкое и древнее применение в медицине. Каждое древнее племя отличалось выбором и группировкой инструментов, своеобразным соединением вокального и двигательного компонентов, создавая тем самым определенную оригинальную форму лечебного ритуала, которая сохранялась как тайное магическое средство. В книге «Первобытная музыка» Веллашека, изданной в Лондоне в 1893 г., приводится множество интересных примеров использования музыки в лечебном процессе примитивными племенами. Например, в одном из племен Восточной Африки было принято, чтобы доктор приходил к больному с маленьким колокольчиком в руке, в который он время от времени мелодично звонил. Свой разговор с пациентом врач начинал напевным тоном, и больной должен был петь ему в ответ, так что возникал своеобразный дует. В Австралии в селении аборигенов врач использовал для лечения больных целую связку свирелей. У племен тогдашней Британской Колумбии было принято, чтобы доктор пел, посещая больного, а хор соплеменников в это же время пел песню у входа в хижину.

В Индии также существовали медицинские песни, которые, по мнению некоторых авторов, служили для демонстрации уверенности врача в силе своего искусства и вызвали у больного полное доверие к этому врачу. Высокое значение лечебному влиянию музыки придавалось в медицинской науке древнего Египта, Греции, Рима. Бог Солнца – Апполон был одновременно богом музыки и медицины, что свидетельствует о тесных отношениях, существующих между этими видами искусства в системе знаний Древней Греции.

Знаменитый армянский врач XII в. Мхитар Гераци в своем классическом труде «Утешение при лихорадках» (изд. 1968) рекомендовал для больного: «Пусть возможно больше слушает приятные мелодии гусанов и струн». В эпоху возрождения английский доктор Роберт Бертон в обширном труде «Анатомия меланхолии» (1621) отводит важное место лечебной силе музыки в борьбе с меланхолией, которую он испытал на себе (Бертон Р., 2005). В XVIII – XIX вв. редкая психиатрическая лечебница обходилась без сеансов музыкальной терапии. Но к музыке прибегали не только при лечении психических заболеваний, но и физических недугов. Так французский врач Жозеф Рекамье (конец XVIII – начало XIX вв.), зная, что люди с больным желудком обычно нервны, предписал своей пациентке: «Желудок любит ритм, мадам герцогиня, принимайте еду под звук барабана» (Иштван Рат-Вег, 1996). Рекомендации об использовании музыки встречаются и в трудах русских врачей XIX вв. С.Г.Зыбелина, М.Я.Мудрова, В.А. Манассейна, А.Я.Кожевникова.

В Санкт-Петербурге вначале XX в. изучением лечебного действия музыки занимались психиатры, в том числе В.М.Бехтерев (1916). Так, например, для выведения человека из того или иного настроения он рекомендовал дать пациенту прослушать мелодии, соответствующие этому настроению, затем постепенно сменить характер музыки в соответствии с желаемой переменой в настроении.

После второй мировой войны музыкотерапия интенсивно развивалась в Швеции и США. Современные научные исследования применения музыки в лечении различных заболеваний и в оздоровлении проводятся на базе научных национальных конфедераций в этой области в разных странах мира. Существуют музыкотерапевтические Центры и Общества, например, «Nordisk Forbund for Pedagogik Musiktherapie», в которое вошли североевропейские страны — Норвегия, Дания, Швеция, Финляндия и Исландия; «British Sosiety for Musik Therapy», издающее журнал по музыкотерапии с 1958 года, «Deutscher Aussehuss fur Musik therapie, Institut Musicotherapeutique» в Париже и многие другие.

В настоящее время музыкотерапия активно применяется в различных восстановительных центрах и лечебных учреждениях. Предлагаются различные программы для сеансов музыкотерапии. Например, для снятия симптомов гипертонии и напряженности в отношениях с другими людьми рекомендуются следующие произведения: Бах «Концерт ре-минор» для скрипки и «Кантата 21», Барток «Соната для фортепиано», Брукнер «Месса ля-минор». Для уменьшения головной боли, связанной с эмоциональным напряжением необходимо прослушать «Дон Жуан» Моцарта, «Венгерскую рапсодию» №1 Листа, «Сюиту Маскарад» Хачатуряна. Для уменьшения злобности, зависти к успехам других людей – «Итальянский концерт» Баха, «Симфонию» Гайдна (по материалам сайта http://psy.rin.ru).

Воздействие музыки на человека усиливается, если музыкальные ритмы сочетаются с активным движением, то есть в танце. Так называемая хореотерапия применяется в психиатрических клиниках для создания лечебно-охранительного режима, где танец выполняет роль невербального общения и для разрядки эмоционального напряжения (Петрушин В.И., 1999).

Существует ряд различных методик применения танца в лечебных целях. Например, направление танце-терапии, которое называется аутентичное движение или «движение-в-глубину» (movement-in-depth), создано одной из пионерок двигательной терапии Мэри Уайтхауз (Mary Starks Whitehouse). Эта методика сочетает танец и психотерапию (Уайтхауз окончила Институт Юнга в Цюрихе). Согласно этой методике, человек должен двигаться под музыку раскрепостившись, совершая те движения, которые ему хочется совершать. «Следование внутреннему ощущению, позволение импульсу принять форму физического действия - это и есть активное воображение в движении», - говорит основательница методики. Последователи этого направления танце-терапии обращают также большое внимание уделяют визуальным образам, которые возникают у человека во время танца, а также образам из воспоминаний и сноведений. «Были моменты, когда образы, казалось, сами хотели воплотиться в теле, как будто образ можно было узнать лучше, если он входил в тело движущегося. Тогда студенты переживали не только «танец с», но позволяли на время внутреннему образу вести их в танце» (Джоан Чодороу).

Еще один метод – лечебная эвритмия (от греческого eu -звук, rhythmos – движение) - образное переживание отдельных звуков и тонов, выраженное движением в пространстве. Метод эвритмии в 1912 г. предложил Рудольф Штайнер (Rudolf Steiner)- философ, литератор, публицист, создатель антропософского метода в медицине. Отличием эвритмии от других направлений свободного танца было то, что Штайнер пришел к танцу от языка, или речи. Идея состояла в том, чтобы дать речевому выражению телесную форму. Слова, произносимые чтецом, должны были составлять единство с движениями танцоров. Затем это распространилось на музыку, которая также должна создавать одно целое с движениями. К декламации, музыке и движениям прибавлялись цвет и свет, с тем, чтобы вместе создать целостное впечатление. Сам Штайнер так объяснял суть своего метода: «В древности тот факт, что исходящие из гортани слова сопровождаются жестами, воспринимался совершенно естественно… Воздух, который мы вдыхаем и который проходит через органы дыхания, речи и пения, при выдохе формируется при помощи губ, зубов и неба и образует воздушные жесты. Эти воздушные жесты должны так оформиться в пространстве, чтобы их можно было услышать… То, что благодаря чувственно-сверхчувственному видению открывается нам в воздушных жестах, можно имитировать посредством движений рук, движений, в которых участвует весь человек. Тогда речь становится видимой и для внешнего зрения, ибо человек при этом выполняет те же самые движения, что и орган речи или пения. Так возникают зримая речь и зримое пение» («Искусство эвритмии в лекциях и высказываниях Рудольфа Штейнера», 1996). Метод эвритмии используют в Вальдорфских школах разных стран (также созданных Штайнером) для воспитания детей, развития у них чувства ритма, а так же в лечебных целях. Р.Штайнер считал педагогический и лечебный процесс неразрывными и обучая детей, он в то же время заботился об их оздоровлении (Москвичева Н.А., 2006).

Наиболее молодой методикой танце-терапии является «Пять Танцев», или «Тропа танца» (Dancing Path) Габриэллы Рот (Gabrielle Roth). Она выделила пять первичных ритмов движения, которые, по ее мнению, присутствуют во всех культурах и являются отражение разных сторон личности:

• Flownig - плавные, мягкие, округлые и текучие движения; движения “женской” энергии.
• Staccato - резкие, сильные и четкие движения, “мужские” движения.
• Chaos - хаотические движения.
• Lirical - тонкие, изящные движения, “полет бабочки” или “падающего листа”.
• Stillness - движение в неподвижности, наблюдение за первичными импульсами движения, “пульсирующая статуя» (Roth G, 1987).

Сеанс танце-терапии по методике Рот проходит под специально написанную музыку, каждая стадия длится около пяти минут. “Танец пяти движений” рекомендуется проходить с закрытыми глазами, полностью отдаваясь, включаясь всем телом в каждый из ритмов. Эти ритмы движения являются как бы репрезентациями особенностей участника тренинга. Например, у него может быть неприятие определенных движений. Так, иногда женщины среднего возраста не принимают “мужские”, резкие и сильные движения, они говорят: «Я не такая, мне это не нравится». Одновременно они жалуются на недостаток внимания в семье, невозможность выражать свои чувства, положение жертвы. В процессе тренинга выясняется, что именно ясное, яркое и четкое выражение своих желаний помогает изменить ситуацию. Габриэлла Рот считает, что источник силы часто находится там, куда нам страшно и непривычно идти. Еще одним распространенным затруднением у участников являются хаотические движения. Это не удивительно, считает автор, так мы заключены в рамки многочисленных личностных и социальных стереотипов современного городского жителя. Яркость и непредсказуемость хаоса пугает, и нам становится ясно, насколько мы не привыкли и не имеем “отпускать” себя, насколько мы лишаем себя непосредственности и спонтанности. Таким образом, эта техника может выполнять несколько функций. Диагностическая функция заключается в том, что человек обнаруживает “освоенные и неосвоенные” качества, их связь с его жизнью. Он может сделать осознанный выбор - освоить определенную зону своей жизни, до этого незнакомую или даже “запретную”. “Тропа танца” позволяет человеку также найти способы выражения себя, новые формы взаимодействия с внешним миром, в этом заключается терапевтическое действие методики.

Существует еще множество методик и направлений танце-терапии, нашей задачей является лишь дать представление о применении танца в восстановительной медицине и принципах его оздоровительного воздействия.

По мнению австралийских медиков, танцы - это самый нетравматичный, а главное - приятный вариант регулярной физической активности. Они рекомендуют занятия танцами для укрепления костной ткани и борьбы с остеопорозом (Matthews BL. Et all., 2006). В институте Квебека (Канада) занятия танцами назначали больным ревматоидным артритом. После 12 недель регулярных занятий пациенты отметили значительное уменьшение болей в суставах, хотя по объективным данным изменений в суставах не произошло. Однако, отмечают медики, этот метод безопасен, вредного воздействия танцы на пораженные суставы не оказывают (Noreau L, 1995). По сообщению Adiputra N. et all (1992), занятия танцами в течение 8 недель достоверно снижали концентрацию общего холестерина, триглицеридов и липопротеинов низкой плотности в крови, при этом концентрация липопротеинов высокой плотности увеличивалась. В контрольной группе, не занимавшейся танцами, достоверных изменений этих показателей не было обнаружено. Таким образом, заниятия танцами могут снижать риск развития атеросклероза и сердечно-сосудистых заболеваний. О положительном влиянии на сердечно-сосудистую систему сообщают также Kirkendall DT. et all. (1983).

Не меньшей оздоровливающей силой, чем танец, обладает другой вид музыкального искусства – пение. Известный венгерский композитор Зольтан Кодай в 1929 г. писал: «Чудесное свойство ритма – дисциплинирование нервов, тренировка гортани и легких – все это ставит пение рядом с физической культурой. И это и другое нужно ребенку ежедневно, не в меньшей степени, чем пища» (Кодай З., 1982). В медицине пение применяется при неврозах, фобиях, депрессиях, особенно если они сопровождаются заболеваниями дыхательных путей, брогнхиальной астмой, головными болями.

Влияние, подобное музыке, оказывает на людей художественное слово. Литературным произведениям присущи своеобразные ритм и мелодика, облаченные, кроме того, в самую выразительную и действенную словесную форму. Музыкальность свойственна не только поэтическим произведениям, но и прозе. О звучности и музыкальности русских поэтов великолепно сказал Н.В.Гоголь: «У каждого свой стих и свой особенный звон. Этот металлический бронзовый стих Державина, которого до сих пор не может позабыть наше ухо, этот густой как смола или струя столетнего токая, стих Пушкина; этот сияющий, праздничный стих Языкова, влетающий, как луч, в душу, весь сотканный из света; этот облитый ароматами полудня стих Батюшкова, сладостный как мед из горного ущелья; этот легкий, воздушный стих Жуковского, порхающий как неясный звук Эоловой арфы… - все они, словно разнозвонные колокола или бесчисленные клавиши великолепного органа, разнесли благозвучие по русской земле». Таким образом, художественное слово действует на человека внутренним ритмом и мелодичностью. Но основное, самое мощное влияние оказывает, конечно, смысловое содержание художественного произведения.
Ю.П.Лисицин в книге «Союз медицины и искусства» (1985) описывает, какую неоценимую помощь во время Великой Отечественной войны оказал рассказ А.Толстого «Русский характер», основанный на реальных событиях. Этот рассказ о танкисте Дремове, у которого в бою при взрыве танка было обожжено лицо. Врачи с трудом вернули ему жизнь, сделали несколько пластических операций, но лицо осталось до неузнаваемости обезображенным шрамами. После госпиталя Дремов едет домой на побывку, но даже отцу с матерью, а тем более своей красавице невесте он не решается открыть кто он – стыдится своего изуродованного лица и проводит день под родным кровом, выдавая себя за однополчанина. А через несколько дней, уже на фронте, Дремов получает письмо от матери, которая сердцем почувствовала, что это был ее родной сын. Вспомнились танкисту и слова отца, что боевыми ранами только гордиться нужно. Понял Дремов, как виноват перед родными, сколько страданий причинил им ненужной ложью. И пошло в деревню покаянное письмо. А еще через несколько дней к танкисту приехали повидаться его невеста и мать, приехали, чтобы сказать, что по-прежнему любят его, ждут и гордятся им.

В годы войны серьезных ранений лица встречалось немало, такие повреждения обычно сопровождаются тяжелыми психическими травмами. Этот обширный материал лег в основу докторской диссертации профессора И.И.Лукомского «Психические изменения при огнестрельных ранениях лица». Вот какой случай описывал профессор Лукомский. В госпитале у него лечился военный летчик, чудом спасшийся из горящего самолета. Его лицо обезобразили шрамы от ожогов. И это так угнетающе подействовало на раненого, что его охватило безнадежное отчаяние, пропал всякий интерес к жизни, мучали неотступные мысли: «Кому нужен человек, на которого даже взглянуть страшно?» попытки переубедить раненого летчика ничего не давали. Тогда попробовали незаметно подложить ему среди других книг для чтения «Русский характер» А.Толстого и «Просто любовь» В.Василевской. И эти книги сделали то, что не удавалось добиться другими средствами: они вернули раненому интерес к жизни и утраченную веру в себя.

В настоящее время использование художественной литературы для лечения и предупреждения заболеваний называется библиотерапией и является одним из видов психотерапии. Библиотерапия особенно эффективна, когда требуется воздействовать на личность больного. Например, в комплексе с другими методами ее применяют при лечении алкоголизма. Ю.П.Лисицин в этом случае рекомендует такие произведения как «Веселый двор» И.Бунина, «Ветка омелы» А.Грина, «Погибшая» А.Куприна, «Первый винокур, или как чертенок краюшку хлеба заслужил» и «Альберт» Л.Толстого и др. (Лисицин Ю.П., 1985).

В библиотерапии условно выделяют два вида: нецеленаправленная библиотерапия, служащая для того, чтобы поднять настроение и отвлечь больного от мыслей о болезни, и целенаправленная – способствующая воспитанию отдельных черт, таких как сила воли, оптимизм, вера в себя. Индивидуальный план чтения для больного составляет врач. При подборе художественных произведений учитывается не только характер заболевания, но также общий интеллектуальный уровень, степень начитанности и интересы пациента. Выдающийся советский педагог В.А.Сухомлинский писал: «Книга – это могучее оружие. Умная, вдохновенная книга нередко решает судьбу человека».

Давно известно, что есть люди, у которых зрительное восприятие более развито, чем слуховое. На таких людей написанное или печатное слово действует сильнее, чем устная речь (беседа с врачом), что является еще одним объяснением оздоровительного действия художественной литературы.

Еще большую силу обретает художественное слово, когда оно звучит со сцены и обогащается мастерством актеров, пластической гармонией мизансцен, красочностью декораций. Благотворное действие театра помимо эстетического чувства объясняется тем, что человек как бы раскрепощает свои эмоции, которые ему приходится скрывать в повседневной жизни. Это и развивает эмоции и дает им необходимую разрядку.

Человечество оценило оздоровительную роль театра практически со времени его зарождения. Убедительным примером этому может служить развалины знаменитого древнегреческого святилища Асклепия в Эпидавре, которое помимо лечебницы включало музыкальный зал и театр на 10 тыс. зрителей! А в России в 1920 г.театральный режиссер Н.Евреинов написал книгу о целительном действии театра под названием «Театротерапия» (1920). В ней говорилось о том, что театр способен как бы на время переносить зрителя в другой мир, даруя ему ту самую перемену обстановки, которую советуют врачи для борьбы с переутомлением. В заключении автор даже провозглашает, что в руках театральных деятелей «один из способов и, может быть, могучих – оздоровления человечества».

Каждый вид искусства имеет свои неповторимые особенности, свой арсенал художественных средств и по-своему действует на человека. «Картина представляет нам удовольствие иного рода, чем то, которое мы получаем от художественного произведения, - писал французский художник XIX в. Э.Делакруа. – Живопись вызывает совершенно особые эмоции, которые не может вызвать никакое другое искусство. Эти впечатления создаются определенным расположением цветов, игрой света и тени, словом тем, что можно было бы назвать музыкой картины…Именно в этом состоит истинное превосходство живописи над всеми другими искусствами. Она затрагивает самые сокровенные струны человеческой души и будит в ней чувства, которые литература выражает настолько неясно, что каждый понимает их по-своему; живопись же действительно переносит нас в мир этих чувств…».

Для человека благотворно не только созерцание творений мастеров, но и непосредственное приобщение к самому процессу творчества. Самостоятельные опыты в живописи и скульптуре развивают наблюдательность, делают точнее и многограннее наше восприятие мира, развивают четкость и координацию движений рук. Профессор Брюссельского университета Сивадон (Sivadon) на опыте своей работы в клинике показал, что занятия лепкой могут служить существенным подспорьем для врача при лечении кататонических состояний, когда нарушены двигательные способности, что бывает при шизофрении, инфекционных психозах, травмах головы и др.( Leroy C., 1968). Существуют случаи, когда тематическое направленное рисование по назначению врача служит непосредственно методом лечения. Например, при болезненном страхе перед каким-либо предметом или явлением (фобией) врач просит больного изображать предмет своей боязни, чтобы лучше понять и осознать ситуацию, пересилить свой страх и затем избавиться от него. Академик В.М.Бехтерев, на протяжении 20 лет систематически изучавший рисунки детей, еще в 1910 г. в работе «Первоначальная эволюция детского рисунка в объективном изучении» указывал, что «детский рисунок есть объективный свидетель проявлений и развития детской психики». И в настоящее время рисунки используются для оценки состояния психики детей. По тому, как ребенок изображает, например, свою семью, можно судить о взаимоотношениях в ней.

В начале XIX в. немецкий поэт И.В.Гете в книге «Учение о цветах» (изд. 1957 г.) описывал, какие ощущения и чувства рождает в человеке восприятие каждого цвета. Так, по его мнению, желтый цвет пробуждает светлые чувства, дарит ощущение ясности и веселое состояние духа; синий цвет дает ощущение холода, сиреневый – чего-то безотрадного, а красный создает целую гамму впечатлений. У Т.Драйзера в наброске «Эмоции» описывается случай, когда один из мостов над Темзой перекрасили из черного цвета в зеленый, после чего число самоубийств на этом мосту сократилось более чем на треть. Цвет определенно оказывает на организм человека психофизиологическое воздействие, одни исследователи связывают это действие с физическими свойствами (различной длиной волны) разных цветов, ассоциацией цвета с определенными предметами для человека, эстетическим удовольствием и др. В.М. Бехтерев утверждал: "Умело подобранная гамма цветов способна благотворнее воздействовать на нервную систему, чем иные микстуры".

Морис Дерибере в книге "Цвет в деятельности человека"  приводит следующие факты: «Физиологическое и психофизиологическое воздействие цвета на живые существа позволило разработать богатую технику цветотерапии... Особое внимание привлекал красный цвет, который использовали еще средневековые врачи для лечения ветряной оспы, скарлатины, кори и некоторых кожных заболеваний. Изучались и другие цветные лучи. Лечение невралгических явлений светом началось очень давно. Вначале оно было очень эмпиричным, но после наблюдений Плезантона над болеутоляющим свойством света, пропущенного через голубой фильтр, и наблюдений Поэга над тем же свойством фиолетового света, оно стало более точным. В начале нашего века несколько русских и немецких терапевтов подтвердили наблюдения о благоприятном воздействии голубых и фиолетовых лучей при лечении невралгических заболеваний...

Красный и желтый лучи дали интересные результаты при лечении апатичных и анемичных детей. Они выражались в увеличении количества красных кровяных телец, росте веса ребенка, повышении его активности и в улучшении его настроения. Зеленый цвет был использован потом при лечении нервных болезней и психопатических расстройств. Он считал, что зеленый свет действует в тех случаях, когда нужно дисциплинировать ум и тело и вынудить больного контролировать свои поступки. После трехчасового пребывания в красной комнате больной, страдавший молчаливым психозом, повеселел и стал улыбаться. На следующий день пациент, отказывавшийся ранее от любой пищи, встал, потребовал завтрак и поел с удивительной жадностью. Больной вынужден долгие часы думать, мечтать, страдать в среде, в которую его поместили. Медленно, так что он и не отдает себе отчета, эта среда проникает в него самого. Так нужно ли делать ее ледяной, лишать цвета, жизни, в то время как она должна участвовать в моральном утешении и физическом восстановлении?» (Дерибере М., 1964).

В различных источниках альтернативной медицины указывается действие каждого определенного цвета на организм человека, и даже приводятся цвета для лечения различных заболеваний (цветотерапия), но подбор цветов отличается в каждом из источников.
Один из самых популярных психологических тестов был создан Максом Люшером на основе восприятия человеком различных цветов. Разные цвета имеют различную частоту электромагнитных колебаний, которые оказывают определенное психовегетативное воздействие на человека. Люшер считает, что механизм воздействия цвета - явление точное и объективное (чуть ли не математически выверенное), но при этом наши предпочтения в выборе того или иного цвета — явление субъективное. Именно это и определяет действенность теста: есть объективный инструмент (цвет) для измерения субъективного состояния пациента. При этом установление каких-либо ассоциаций цвета с явлениями окружающего мира (красный цвет — огонь, синий — вода) не имеет значения. Определяющим при диагностике является не ассоциирование, а непосредственное восприятие. «При работе с тестом надо прекратить думать», - утверждает Макс Люшер. Подбор цветовой гаммы проходил самым тщательным образом (исследовалось около 4500 цветовых оттенков), воздействие цвета на человека фиксировалось с помощью различных приборов. В результате были выбраны те, которые почти у всех испытуемых вызвали одну и ту же эмоцию. Было обнаружено, что некоторые цвета воздействуют стимулирующе, другие — успокаивающе. Макс Люшер выделил четыре основных цвета: красный, синий, зеленый и желтый, которые отражают основные состояния психики человека. Так, нужный оттенок красного цвета отождествляется с активностью, а синий (у Люшера он темно-синий) — с состоянием покоя. При восприятии глаз фиксирует частоту, которая соответствует тому или иному оттенку, а в глубинных отделах головного мозга (лимбической системе) этот цвет регистрируется как эмоция. Поэтому когда человек воспринимает красный цвет, то у него повышается общий тонус организма и даже изменяются психофизиологические параметры: артериальное давление, частота пульса, дыхания, показатели ЭЭГ. Соотношение предпочитаемых и отвергаемых цветов позволяет сделать определенные выводы не только о текущем эмоциональном состоянии человека, но и его личностном своеобразии в целом.  (Люшер М., 2005).

В душе человека действительно действуют четыре стихии - огонь красного, воздух желтого, вода синего и земля зеленого. На основе такого казалось бы почти примитивной четверичной модели Люшер создал тест, который смело можно назвать главным психологическим открытием 20 века (Люшер М., 2005).

Стоит осветить и противоположную точку зрения на применение искусства в оздоровительных и лечебных целях, которая считает воздействие искусства на здоровье человека вредным и пагубным. Так, например, древнегреческий философ Платон (V-IV вв. до н.э.) отмечал, что чрезмерное увлечение музыкой может отрицательно сказаться на человеке, сделав его слишком изнеженным, быстро раздражающимся и охладевающим от ничтожных причин, а потому желчным и вздорным. Поэтому Платон выдвигает положение о правильном сочетании музыки и гимнастики, то есть физического и духовного развития человека. Ж.-Ж. Руссо также предупреждал о чрезмерном увлечении искусством, в первую очередь занятиях литературой и музыкой. Работа над книгой приучает к кабинетной обстановке, «делает людей изнеженными и хилыми, и душа с трудом может сохранять свою силу, когда тело теряет свою». Под действием искусства человек теряет храбрость и воинское достоинство, что ставит под угрозу свободу и независимость народов. Многие ученые и культурные деятели также настороженно относятся к воздействию современной музыки на организм человека. Писатель В. Солоухин рассказывает о посещении дискотеки: «Так вот в дискотеке сила звука доведена до такой степени, когда она еще не убивает, но начинает воздействовать уже сразу на нижние слои мозга, на его подвалы, на подкорье, на подсознание, на глубинные слои психики, производя на человеческий организм как бы наркотическое действие. Причем это не мелодичная музыка, не Чайковский и не Шопен, но музыка ритмическая, поп-музыка, рок-музыка; когда удары музыкального ритма начинают совпадать с ударами вашего сердца, создается впечатление, что внутри у вас раскачивается тяжелый колокольный язык, который лупит о ваши ребра, о все ваши клетки, и все гудит и звенит, и не то вы сейчас сорветесь с места и начнете неистовствовать в своих движениях, не то взорветесь и разлетитесь на мелкие части» (Солоухин В., 1988). Исследования, проводившиеся в этой области, показали, что под влиянием такого звукового воздействия сердце ускоряет работу, происходят спазмы желудка и кишечника, при чем незаметно для самого человека (Лисицын Ю.П., 1985).

Но из всех этих доводов можно было бы сделать вывод о том, что не искусство вредно для человека, но чрезмерное увлечение каким-либо одним видом деятельности, даже видом искусства, делает человека односторонним. Тут уместно вспомнить античные идеалы здоровья и гармоничного развития человека.

Используя средства искусства для исцеления и оздоровления, люди в то же время стремились познать, в чем истоки его оздоравливающей силы. На этот счет было создано немало разноречивых теорий. Одни из них со временем были забыты, другие, хотя и не подкреплены пока строгими научными фактами, продолжают существовать в той или иной форме и по ныне. Одна из таких теорий была предложена еще древнегреческим философом Аристотелем (IV в. до н.э.), который объясняет воздействие произведений искусства на человека «катарсисом» («очищением»). Аристотель пишет, что все люди в той или иной мере подвержены состояниям аффекта – сильному нервно-психическому возбуждению с утратой волевого контроля над собой, который может возникнуть из чувства страха, горя и т.д. но музыка приносит этим людям «своего рода очищение, т.е. облегчение связанное с наслаждением». В следующий раз, говоря уже о театральном искусстве, философ отмечает, что трагедия есть подражание важному действию, «совершающее путем сострадания и страха очищение подобных аффектов» (изд.1975 г.).

Учение Аристотеля положило начало многим теориям, в том числе и медицинской теории катарсиса, которая по одним данным существует с XVI в., а по другим приписывается немецкому литературоведу Я. Бернайсу (XIX в.). Теория гласила, что театральное представление трагедии усиливает в душе зрителя уже имеющиеся страхи и чувство сострадания, которые разрешаются естественной реакцией в ходе представления и рождают после себя чувства удовлетворения и облегчения. На основе этой медицинской теории в конце XIX в. Д.Брейер и З.Фрейд создали метод гопнотерапии для лечения истерии, некоторых неврозов и фобий, который получил название катартического метода. Теория основывается на предположении, что все фобии и неврозы вызываются неотреагированными психическими травмами, подавленными стремлениями и неудовлетворенными желаниями, которые вытесняются из сознания человека в область подсознательного, но продолжают подспудно воздействовать на него. Во многих случаях отреагирование этих эмоций может иметь терапевтический эффект. Дальнейшее развитие этой теории легло в основу учения З.Фрейда о психоанализе. Интересно, что затрагивая тему искусства, Фрейд говорит о художнике прежде всего как о невротике, о человеке, наделенном особой силой инстинктивных влечений, в основном сексуального характера, и яснее остальных людей осознающем конфликты с общественной моралью, остро испытывающем потребность в реализации своих стремлений. Далее Фрейд приходит к выводу, что творчество для художника – средство оздоровления и освобождения от неврозов. Фрейдизм объявляет художественное творчество процессом, не подконтрольным сознанию, а само искусство – выражением индивидуального (З.Фрейд) или коллективного (К.Юнг) подсознательного. Кроме того тяга к художественному творчеству свойственна лишь людям, находящимся в болезненном состоянии. Таким образом, искусство рассматривается фрейдизмом как порождение недуга, но в тоже время как средство избавления от него, оздоровления человека.

Еще одна теория воздействие искусства, в частности музыки, на организм человека предложена в 1684 году Анастасиусом Кирхером (Anastasius Kircher) в его труде «Phonurgia Nova» (изд., 1966). В XVII – XVIII вв. бытовало медицинское и философское представление о «Iatromusica», как называлась тогда музыкотерапия. По мнению автора, существует естественная музыка, которая окружает всю гармонично устроенную Вселенную и искусственная музыка, которая представляет гармоническое устройство тела и физиологические процессы в теле. Согласно этому, влияние музыки на человеческое тело объясняется как физиологический процесс. Этот подход нашел в будущем глубокое развитие и продолжение в серьезных научных исследованиях по музыкотерапии, например, в публикациях Санкт-Петербургского биолога С.Шноля, впервые заявившего о создании музыкальной фармакопии или музыкальной «партитуре органов тела», а также в работах психиатра С.Грофа, который узаконил связи музыкотерапии с психологией и психиатрией.

Влияние музыки этой теорией описывается как психофизиологическое воздействие, обусловленное акустическими механизмами, которые затрагивают низший, или физиологический уровень восприятия. На этом уровне воспринимается физическая сторона музыкальной формы: смена тембров, изменение громкости, музыкальный рисунок (плавный, скачкообразный) и общий характер ритмики. Таким образом, для достижения психофизиологического эффекта в музыке первична акустика, культура и художественность в музыкотерапевтическом плане являются второстепенными. Так в теории профессора кафедры биофизики МГУ С. Шноля о «музыкальной партитуре органов тела», каждая функция человеческого организма резонирует на звуки определенной высоты, громкости, тембра, длительности, темпа, способа звукоизвлечения, артикуляции и т.д. Ученый считает, что "...то или иное состояние клетки характеризуется определенным звуковым ансамблем, так что... биохимия роста травы характеризуется... целой симфонией звуков". Помимо "молекулярных звуков" в живых клетках, состоящих из оболочек из многочисленных мембран, возникает новый механизм генерации звука - движение мембран, так что вокруг каждой клетки возникает сложное звуковое поле» (Шноль С.Э., 1984). Последователи этой теории считают, что посредством определенных звуков (акустического поля) возможно воздействовать как на клеточные структуры тела, так и на поведенческие реакции человека. Имеются данные, подтверждающие, что музыка способна вызывать изменения в настроении человека, а также влиять на химические процессы и изменение электролитного баланса в организме (Shoen M., 1940).

Продуктом этой теории является, например, произведение Б.Мурашкина (1990) «Контрапункт живой клетки» для пяти инструментов (хомуса - якутского инструмента, перкуссии, металлических язычковых инструментов, компьютерных ударных и планки баяна). Зав. лабораторией молекулярной биологии Института физической химии АН СССР проф. И.Н. Тодоров так оценивает это сочинение: «В музыке Бориса Мурашкина ровные постоянные энергетические импульсы идут от фундамента жизни — клетки к клеточным сообществам — органам, тканям и далее наполняя пространство «подсознательного». Они достигают и различных областей нашего мозга, где эти потоки приводят разветвленную сеть биохимических процессов в состояние спокойной гармонии. Они нормализуют эмоциональный тонус и восприятие, стимулируют фантазию и деятельность структур, с которыми связано высшее проявление личности — абстрактное мышление» (Семенова Г.Д., 2006). Дьюхерст-Мэддок в книге «Целительные звуки» рекомендует для улучшения функционирования конкретных частей тела петь мелодии и мантры на соответствующих нотах, слушать звуки и музыку, основанную на этих нотах (Дьюхерст-Мэддок О., 1998).

Ллойд Ленно в статье «Сила музыки» приводит данные исследований о том, что музыка воспринимается той частью мозга человека, которая ответственна за эмоции и чувства и не проходит через мозговые центры, контролирующие рассудочное мышление. Ira A. Altshuler (1948) пишет: «Музыка, не зависящая от мозга в проникновении в организм, тем не менее способна вызывать состояние возбуждения посредством таламуса - релейной станции всех эмоций и чувств. Как только раздражитель достигает таламуса мозг, осуществляющий функции контроля и руководства, автоматически становится объектом вторжения, и если действие раздражителя продолжается в течение некоторого периода времени, между мозгом и реальностью окружающего мира может устанавливаться более тесный контакт». Исходя из этой теории, музыка даже рассматривалась как инструмент, с помощью которого могло быть установлено общение с некоторыми видами психически больных пациентов, неспособных инициировать ответ на вербальное общение, так как это требует использование коры головного мозга.

Музыкальное искусство как управление состоянием человека изучается разными науками, в том числе медициной, социологией, психологией, психиатрией и др. Согласно теории психофизиологических механизмов воздействия музыки на организм человека, оздоровительный эффект музыкального искусства слагается из следующих основных факторов:

1. Способность музыки вызвать у слушателей необходимые эмоциональные состояния, мысли, представления, психологические установки и действия;
2. Эмоциональное состояние, вызванное прослушиванием музыки, приводит к рефлекторным изменениям в организме человека;
3. Музыка воздействует на различные ритмические процессы в организме и регуляцию двигательной активности.

Еще В.М.Бехтерев в своем труде «Вопросы, связанные с лечебным и гигиеническим значением музыки» (1916) выделял ритм как основной компонент музыки, воздействующий на организм человека, так как определенная ритмичность свойственна и различным функциям организма: сердцебиению, дыханию, ходьбе, речи. Опыты показали, что даже простые удары метронома, отбивающего определенный ритм, способны замедлить частоту сердечных сокращений и вызвать чувство удоветворенности, и наоборот, при, убыстрение пульса и чувство усталости. На этот счет существует интересная гипотеза, изложенная в книге биологов Л.Милн и М.Милн «Чувства животных и человека» (1966), в которой говорится о биологическом происхождении чувства ритма. Еще находясь в утробе матери и после рождения, когда мать прижимает его к своей груди, ребенок постоянно слышит ритм биения материнского сердца. Ритмы сердца матери начинают у него подсознательно ассоциироваться с настроением и состоянием мамы. В книге рассказывается об эксперименте, проведенном в одном из родильных домов. В комнате, где лежат новорожденные, установили магнитофон и воспроизвели звук биения сердца отдыхающей матери. При этом большинство детей успокоились и заснули. В следующий раз исследователи воспроизвели удары сердца взволнованной женщины, быстрые, гулкие, тревожные. Все дети вскоре проснулись, заплакали, словно испугались чего-то.

Физиологами был проведен интересный эксперимент (Savill A., 1958). Провода, присоединенные с одного конца к музыкальному проигрывателю, были другим концом опущены в раствор соли, в который глухонемых людей попросили опустить палец. За исключением одной девочки, потерявшей слух в возрасте 11 лет, все субъекты эксперимента сообщили о том, что слышали “снижение и нарастание ритма.” Инстинктивно, они начинали кивать головой, подражая ритму, который ощущался ими через палец. Один из субъектов сообщила, что ощущение воспринятое ею с помощью пальца, напомнило ей о музыке, которую она слышала в детстве до того, как потеряла слух.

Очень важным свойством обладают также и вибрационные характеристики звука, которые уже более выражены не во «внешней», а во «внутренней» музыке – пении. Известно, что только около 20% производимого человеком звука направлено во внешнее пространство, остальная часть вибраций охватывает пространство внутреннее, вызывая резонирование органов и тканей (Морозов В.П., 2002). Таким образом все среды организма вступают во взаимодействие, когда человек говорит, кричит, поет. Звуки соответствуют определенным вибрациям, которые возвращаются к организму в обход сознания человека и совершают определенную работу над ним. Следовательно, от характера и эмоциональной окрашенности звука будет зависеть, что человек дарит сам себе – хвори или здоровье, страхи или радость, напряжение или свободу полета. Возможно даже предположить, что состояние голосового аппарата (гортани, мышц шеи и др.), может влиять на состояние всего организма. Таким образом, правильное, хорошее пение, здоровые голоса способны выправлять и корректировать физиологические искажения, благотворно влиять на весь организм.

В трактате «Нэй Цзин» китайской традиционной медицины описывается метод лечения с помощью звуков. Считается, например, что для излечения селезенки подходит сочетание звуков «гон», для сердца – «чен», для легких – «шэн», для почек – «ю», а для печени – «гуо» (Су Вэнь. Нэй Цзин, 1994).

В настоящее время приобретает популярность метод физвокализ, предложенный А.И. Поповым. Этот метод рассматривают как новое направление физической культуры. Автор считает, что голос, внешний облик и внутреннее состояние человека тесно связаны между собой. В образовании звуков участвуют мышцы туловища, а также мышцы конечностей. Таким образом, физвокализ предлагает определенные физические упражнения, восстанавливающие нормальное функционирование мышц, участвующих в звукообразовании. И наоборот, набор определенных звуков будет воздействовать на организм на уровне мышечной памяти, оздоравливая его. Так, например, с помощью определенных движений и звуков «у-о-а-ф-с» можно помочь вылечиться от бронхиальной астмы, бронхита, болезней легких. Правильное использование звука «з» активизирует мозг, нормализует функции почек, глаз, носа, ушей. Звук «э» активизирует железы внутренней секреции, действует на мозг, органы головы, способствует усвоению железа. Сочетание «а-у-м» стабилизирует кровеносную и костную системы и т.д. эти упражнения рекомендуется использовать для оздоровительной зарядки в домашних условиях, а также включать в уроки музыки, чтения и русского языка (Попов А.И., 1984).

Ученые Франкфуртского университета (Kreutz G. Et all., 2004) показали, что пение оказывает оздоравливающее действие на иммунную систему человека. Исследование слюны певцов, которые в течение 60 минут исполняли «Реквием» Моцарта, показало заметный рост S-IgA, который выполняет защитные функции в слизистых оболочках. Кроме того, настроение певцов также достоверно улучшилось. В то же время, просто прослушивание этого же произведения подобного эффекта не приносило.

Норвежские исследователи (Batt-Rawden KB. еt all., 2005) доказали высокую эффективность средств искусства в реабилитации людей с длительными хроническими заболеваниями. Пациенты в возрасте от 30 до 79 лет по желанию занимались ходьбой, физическими упражнениями, принимали участие в групповых занятиях садоводством, музыкой, пением, живописью, танцами, этикой и краеведением, а также участвовали в группах общения для женщин и мужчин. Более 2/3 участников заявили, что благодаря занятиям у них улучшилось здоровье, повысилось качество жизни и самооценка, особенно когда они получили возможности для выражения своих творческих способностей.

Подведем итоги обзору применения различных видов искусства в оздоровлении.

1. Искусство применяется в оздоровительных целях с древнейших времен.
2. Существует огромный выбор различных видов искусства, обладающих оздоровительным потенциалом: музыка, танец, пение, прикладное искусство, живопись и даже садоводство.
3. Правильный выбор того или иного вида искусства с целью оздоровления, требует от врача не только знаний в области медицин, но и высокого культурного уровня.
4. Многие методики применения искусства для лечения и оздоровления получили научное обоснование (например, психологическое тестирование на основании детских рисунков). Также показана их клиническая эффективность при определенных заболеваниях.
5. Эффективность других методик на сегодняшний день не имеют четких научных обоснований, но активно исследуются учеными (теория катарсиса, биорезонансная теория, метод физвокализ и др.)